kvadrat_malevichа (daganoff) wrote,
kvadrat_malevichа
daganoff

Categories:

О разном, и не только...

Давно хотелось рассказать...
Есть некоторые сокровенные вещи, которые спрятаны от посторонних глаз, потому что тема больная для тебя, и которую стараешься забыть, как страшный сон.
Только своим, в узком кругу.
В моей жизни мало тех, кто видел мои слезы, и еще меньше тех, кому их можно доверять.
Почему сейчас? Так совпало, что один человек пришел к власти, другой ушел с должности, которую занимал долгие годы. И которые оба, в определенный момент, повлияли на мою жизнь.

Решение того, или иного, политика влияет на судьбы, как миллионов, так и отдельных людей. Я всегда старался держаться подальше, как от них, так и от самой политики. Но, как всем нам известно - "вы можете не заниматься политикой, все равно политика занимается вами."

Был теплый февраль 2004-го года. Я  с тоской смотрел сквозь окно больничной палаты на внутренний дворик Госпиталя ветеранов, в котором уже резвилась весна. Вот уже два месяца моими апартаментами были стены, то одного, то другого медицинского учреждения. За окном была жизнь, здесь же, внутри - борьба за нее.

В палате на шесть коек, помимо меня, все остальные  больные были почтенного возраста.
Но, в отличие от меня, их знали от чего лечить. Мне же никак не могли установить диагноз. Да и в Госпитале то я оказался, чтобы пройти комплексную проверку всего организма.
До этого пришлось помыкаться в двух палатах, по полмесяца, в Центральной больницы, и пройти курс лечения в "Целителе". Все два месяца организм пичкали препаратами, стараясь гасить то, что болело. Сначала это было воспаление седалищного нерва. Затем к нему добавился бедренный. В комплексе это были еще те "пляски". Затем выявилась спинномозговая грыжа, истощение, дрожь, и упадок сил.
Но, не смотря на потраченные нервы и деньги, эффекта, от лечения и всевозможных процедур, не было. И, что самое интересное, никто не мог понять и определить причину моего недуга, несмотря на ежедневную сдачу всевозможный анализов, осмотр и консультацию у разного рода специалистов.
На восьмой день пришел онколог, взял пункцию в районе левой подвздошной кости, что меня естественно насторожило, но лечащий врач, видя мое недоумение, уверил меня, что это обычная стандартная процедура, которую проводят при тщательном обследовании.
Через день в Москву улетел отец, заверив меня, целью его поездки - консультация у видных специалистов.

Худшее подтвердилось, причем процесс уже начал протекать стремительно.
Не откладывая дело в долгий ящик, отец отправился в РОНЦ имени Блохина. Но там ему объявили, что так как мест нет, и ближайшее время не предвидится, то смогут меня принять только через три месяца.
Но, у меня не было этого времени - начала отниматься левая нога, стали неметь губы, а на голове и в подмышках  появились мелкие шишки, а выброс бластов организм достиг критических показателей - 91-го процента. К тому же, чтобы унять боль, постоянно кололи "Кеторол". И если поначалу это было один-два раза в день, то теперь уже это приходилось проводить эту процедуру по часам.
Время не был нашим союзником, и отец начал действовать. Но, надо было знать его, и то, как он умудрялся делать из невозможного возможное.
Не выпуская трубки из рук, он названивал всем, кто мог помочь, посоветовать и посодействовать. Включая тех, от кого, порой зависят судьбы, как миллионов, так и отдельных людей. Среди прочих был звонок и Рамазану Гаджимурадовичу Абдулатипову, бывшим тогда Депутатом Госдумы. Выслушав просьбу отца, он просто сказал: "Абдула, не волнуйся, я все сделаю!"
В тот же день он связался с Михаилом Ивановичем Давыдовым, директором РОНЦ им. Блохина, и уже на следующий день утренним рейсом я летел в Москву, в задумчивости раздумывая над тем, как все так стремительно и кардинально поменялось в моей жизни, и пытаясь найти хоть какой-то ответ на множество вопросов:
- "Что со мной?"
- "Почему это со мной"
- "Зачем это именно со мной?", и
- "За что это со мной?"
Я не знаю спасет ли Рамазан Гаджимурадович Дагестан, но к спасению одной жизни он приложил руку.

"Жизнь, есть процесс утраты иллюзий, вплоть до иллюзий, будто мы живы" (с) Эшли Бриллиант.

 Да, сначала была Москва. С высоты 20-гом этажа, город был, был как на ладони. В хорошую погоду можно было даже Кремль увидеть. Я не очень любил Москву, но тогда мне очень хотелось прогуляться,и нее раз, по ее улочкам в центре.
Когда находишься у черты, то  все воспринимаешь несколько иначе. Время начинает литься, как густая патока. Дни становятся однообразными, похожими друг на друга, как один сплошной и бесконечный "День сурка". Хотелось выбраться, хотелось домой. Меня готовили к пересадке, и поэтому пришлось, стиснув зубы, терпеть и ждать. А главное - верить! Специфика этой болезни такова, что преодолевает ее тот, кто этого очень хочет. Моим стимулом, которая тащила меня из этого болота, были мои родные и мои дети, фотографии которых висели у моего изголовья.

После Москвы был Питер, и кафедра трансплантологии Санкт-Петербургского медицинского Университета. Те, несколько дней, что были у меня перед тем, как лечь на пересадку, были очень волнительными для меня. Я влюбился в этот город с первого взгляда. Моя мечта тогда осуществилась - "Увидеть Питер, и..." Хотя нет, я никуда не торопился.

Восстановление было тяжелым. Меня поразил мукузит, и принимать пищу я попросту не мог - мелкие язвы поразили, как полость рта, так и пищевод, вплоть до желудка. Поэтому пришлось подключаться к искусственному питанию.
Но, можно сказать, все было уже позади - медленно и верное я шел к своему восстановлению. И тут, совсем некстати, делая биопсию, мне случайно задели кровеносный сосуд, и два последующих дня кровь стекала в брюшную область. При низкой ее свертываемости могло быть чревато для меня. К тому же уже начали образовываться сгустки, а это, учитывая общее состояние моего организма на тот момент, могло привести к быстрому загниванию...

Не могу точно сказать, сколько длилась операция. Мне дали ударную дозу наркоза, и спал, пока эскулапы копошились в моем животе. Знаю, что потерял много крови. Я истекал ею. И ее уже начинало не хватать. Родственники объехали почти весь город, все пункты переливания, чтобы добыть ее для меня. Еще немного, и наступил бы тот самый критический момент, когда врачам оставалось лишь развести руками. И тогда бывшая моя супруга позвонила моему отцу. Получив это известие, папа сразу же позвонил Ильясу Ахмедовичу Мамаеву, занимавший тогда должность министра здравоохранения республики. Тот, державший на контроле мою ситуацию, тут связался с Николаем Антоновичем Яицким, бывшим тогда Ректором Санкт-Петербургского медицинского Университета, с просьбой сделать все возможное и невозможное для моего спасения. Николай Антонович дал соответствующие указания изыскать кровь из запасов самого Университета, а чтобы остановить кровотечение в меня ввели препарат не на одну тысячу долларов.

Политики приходят и уходят, а истинные ценности остаются. На них лежит большой груз ответственности, и не каждому удается сохранить свое лицо. Цена их деятельности - время и история.
Я очень признателен всем тем людям, кто приложил руку к моему восстановлению. Благодаря которым я и пишу сейчас эти строки, и для которым мне трудно подыскать слова признательности, чтобы по достоинству ИМ быть БЛАГОДАРНЫМ.
Tags: "ПутЁвые заметки", life is life, my life, Други мои, ЖЖызнь, Лытом по дыбрам, Махаполис, СемьЯ, Это я - Адичка, Этти Дэтти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments