?

Log in

Я знаю, что такое метаморфоза. Это когда на Кубе умирает Фидель Кастро, а все твои знакомые тебе сочувствуют.
Даже "Бетон", одной фразой: "Ты слышал, наш кубинский брат упокоился?! Надо бы нашим пособолезновать!".

Наверняка "наши", он имел в виду Глорию, хозяйку дома,в котором мы проживали в Тринидаде; Лауру, наш романтический гид по Гаване; таксисты, у которых была точка рядом с нашим отелем; художники, с которыми "Бетон" куролесил ночами в Тринидаде; Хуана, нашим добрым попутчиком из Испании, да всех тех, кто повстречался нам в путешествии по Острову Свободы.
Между прочим мы с Фиделем совсем не посторонние друг другу люди: мой отец долгое время дружил и работал с Расулом Гамзатовым, который многие годы заседал в Верховном Совете СССР, Председателем которого был Леонид Брежнев, который дружил и сотрудничал с Фиделем Кастро, и называл его "Дорогой товарищ Фидель", который как-то встретился с Расулом и получил от него бурку, и который в свою очередь, был на юбилее у моего отца, где мне с ним довелось видеться,наполнить рюмку коньяком, и перекинуться парой фраз.
Меня одно только смущает, что из всей цепочки в живых только я. Хотя, нет, не смущает. Каждому свое время, и своя эпоха. Но то, что мое имя соседствует среди этих таких людей, определено придает некоторую значимость.
Прощай Фидель, ты прожил яркую жизнь!

Или вот еще...
Кубинцы народ, в массе своей, дружелюбный и отзывчивый, и готов почти всегда проявить свою чуткость, заботу, и оказать посильную помощь, советом, либо же просто участием. Завидят вас стоящих посреди улицы в замешательстве, подойдут, внимательно выслушают, и с грехом пополам, мы начнем искать "свет в конце тоннеля". И хорошо, если ты владеешь английским. Еще лучше если им владеют и они. Конечно, куда проще общаться на их родном наречии, ну а куда еще лучше, если найдешь аборигена говорящим на простом русском языке. Но, таковых, понятное дело, сейчас днем с огнем трудно, порой, разыскать.
Если же между вами, волею случая, образовалась языковая пропасть, то местные вас внимательно выслушают, что-то прощебечат на языке Фиделя, ладонью шлепнут себя по лбу, словно вот именно сейчас к ним пришло озарение, и продолжая выговаривать непонятные слуху слова, просто рукой укажут направление. Ты, в знак благодарности, выговариваешь "Muchas gracias", и легкой танцующей походкой стремительно двигаешь в указанном тебе направлении.
Идти можно долго. Очень долго. До самой окраины. И вот тогда до тебя находит понимание того, что в тот самый момент он просто указывал на соплеменника, который мог нам помочь, потому что тот знал английский...
- Слушай, ты аптеку, по случаю не видел где-нибудь? - спросил "Бетон" взором оглядывая окраины Тринидада - Моя печень боюсь не выдержит, скоро, таких нагрузок...
Тут, на наше счастье в двадцати метрах оказалось одноэтажное здание, на дверях которого висела табличка "Farmacia".
- Hola! - приветствие, выражение, которое с легкостью нам далось, потому как можно услышать за день до сотни раз.
- Hola. ¿Qué desea el señor?
- Эээ, нам бы что-нибудь для печени - обратился я к провизору на чистейшем русском языке.
- Que? Yo no entiendo a usted?! - отвечала глядя нам в глаза девушка в белом халате.
- We would like to buy something for the liver - сказал "Бетон" уже на чистейшем английском языке.
- Que? No sé inglés - хлопая глазами недоумевала фармацевт.
Тогда мы стали их брать нахрапом, перечисляя по памяти некоторые названия препаратов
- "Эссливер"? "Гептрал"? "Эссенциале"?.. Но все было тщетно, и на нас с недоумением смотрел весь персонал аптеки.
- Well, the liver. Liver! - тут "Бетон" стал демонстрировать процесс пития, после которого, в третьем акте этой пьесы, по закону жанра непременно должно заболеть в правом боку.
- Ron? No, no vendemos alcohol - дружно отвечала нам уже вся аптека.
- Да, не ром. Как бы вам это объяснить? Айдемир, прогугли, да, что стоишь?
- Ага, щас, побежал уже. Где я тебе интернет тут найду? Хотя, подожди, давай я им ее нарисую.
Попросив ручку, я стал аккуратно, как умел прорисовывать печень на белом листе бумаги. Как полагается - с одного краю шарик, с другого хвостик. По крайней мере, я так видел.
Медсестра взяв в руки лист бумаги с моим творчеством, взглянула на него, сначала округлила глаза, сделала лицо, словно на нее разом снизошло озарение, и уже после наклонившись ближе ко мне, заговорщицки спросила, почему то на чистом английском языке:
- Condom?

Oct. 19th, 2016

В Тринидаде, двери, казалось, не закрываются никогда. Не то чтобы они всегда ждут гостей, или в их домах нечего брать, просто это сложившийся веками, а Тринидаду более 500 лет, уклад жизни. Разноцветные, словно кто-то разбрызгал над городком всю палитру красок, одноэтажные дома имеют типичную для всех планировку - с порога вы попадаете в гостинную, или "предбанник", как я ее для себя обозначил, обставленная старинной мебелью, а вся остальная, жилая, часть жилища находится чуть в глубине.
На третьи сутки пребывания в Тринидаде Арсену, страсть, как захотелось получить массаж. Причину вдруг его возникшего желания трудно назвать, то ли увидел рекламное объявление на стене одного из домов. То ли от желания размять успевшими стать застоялыми, за время путешествия и бездействия, мышцы. А то ли от сложившегося в нем душевного состояния, когда начала напоминать о себе долгая и безудержная ночь, в компании разношерстных местных художников.
После недолгих исканий по центру Тринидада, поиски, в основном, проходили методом "тыка" - местное население рукой просто и без лишних указывая направление движения, мы оказались в одном универсальном доме, который вместил в себя и сувенирную лавку, и галерею картин, и заодно и массажный салон. И, пока "Бетон", на смеси испанского и английского, к которым, при запредельных трудностях перевода добавлялся русский, и в особых деепричастиях "пикантный" даргинский, я из присущего мне любопытства, не привлекая к себе внимания продвинулся в глубь жилища, где и увидел пожилого человека реставрирующего мебель.
Говорят человек может бесконечно долго смотреть на огонь, льющуюся воду, пересчитывание денег, и на то, как человек может увлеченно работать. Я не сразу достал фотоаппарат из сумки - просто стоял и смотрел на этот процесс, забыв, что он у меня вообще есть. Увлеченный своей работой мастер не замечал ничего вокруг, и только предательские щелчки отвлекли кубинца от работы. Сначала на его лице "нарисовалось" недоумение, а уже после он улыбнулся. Но это уже другой кадр и совсем другая история.

Бессоница, сука, штука коварная. Как накроет тебя так и начинаешь считать белых барашек и овечек. Все бы хорошо, но после десяти овечки начинают резвиться, прыгать, а барашки биться лбами, ты сбиваешься на счете, поворачиваешься на другой бок, и начинаешь считать слоников.
Слоники идут в двух цветах - розовые и голубые. Почему, и какой в этом смысл, не знаю. Поначалу мне казалось, что различие в цветах идет по гендерному признаку, ан нет, и вроде слон синий, и уши торчком в боевой стойке, и посмотришь на лицо, взглянешь в глаза, а перед тобой такая женщина-женщина. И также по розовому, наоборот. Ты недоумеваешь, бесишься, и благополучно сбиваешься со счета, поворачиваешься на другой бок, и начинаешь считать уже кроликов...
О, этими, вообще, проблема. Разноцветные бестии носятся, как угорелые в хаотичном порядке, постоянно жуют, грызут, роют, тычут в лицо своим носом, а после, словно по команде, все разом начинают сношаться, что подсчитать их становится практически нереально.
С досады отплевываешься, говоришь про себя, что Сталина на вас не нет, поворачиваешься на другой бок и видишь в окне сначала молнию, которая озаряет все в округе, да так, что можно книгу без света читать, а после прямо над тобой гремит гром с такой силой, что кажется небеса немедленно сейчас развержутся, и наступит нам всем один маленький такой ахырзаман. Это было так завораживающе впечатлительно, пугающе интересно, что считать разницу между молнией и громом, чтобы знать приближается, или же удалается от нас гроза, было существенным.
После свето-громопредставления пошел дождь, дождь сменил ливень, а после и вовсе прекратился. В мыслях о том, кого бы еще сосчитать наступил рассвет. После зазвенел один будильник, затем второй, ну а уже после я наверное заснул. Хотя уверенно утверждать не могу, потому что отчетливо помню, как стою под струей холодной воды, горячую по давней дагестанской традиции в августе отключают, и пытаюсь сосчитать капли...

Есть у меня одна особенность, или если хотите привычка, от которой не могу, и не хочется избавляться - когда мне что-либо сильно нравится, или заставляет задуматься, то машинально начинаю покусывать подушечки своих пальцев. Привычки хоть и созданы для того, чтобы от них избавляться, но в этом случае меня это совершенно не напрягает.

Смотреть дальше...Collapse )

"Эпитафия"

"Уже не важно, когда все переменилось, и когда ты, а затем и я, приняли обстоятельства, из-за которых нам не быть вместе. Увы, но они оказались сильнее нас, и наших желаний. Ты просишь понять, и умоляешь простить. Произнося это, всякий раз, как заученную мантру - "Прости, прости..."
Сотню, тысячу раз -  "Прости"...
Так же, как и ты меня. За то, что понял тебя. Это не твоя вина, что не смогла пойти против воли родных, а моря слабость, что принял эти, как оказалось, непреодолимые обстоятельства. В нашей с тобой истории все было против, и вопреки. И, если быть честными по отношению друг к другу, в глубине души мы предполагали, что это возможно, и это произойдёт...
Но, не об этом я сейчас хочу говорить. А ещё, и ещё раз признаться, что или мои чувства к тебе -  самое сильное, эмоциональное, глубокое, и в то же время самое болезненное переживание. Я всегда желал всегда укрыть тебя от невзгод этого, порой, жестокого мира, но я не хочу, и не могу представить, что могу стать тем, кто может этим ранить тебя. Хотя бы раз. А после ещё, и ещё. Да, трудно. Это, бля, очень трудно - переключиться и переродиться. Это не тумблер, чтобы вот так, по щелчку... Но, как бы нам обоим не было от этого всего невыносимо тягостное на душе, увы это необходимо сделать, девочка моя. Не факт, что я смогу снова выдержать этот удар.  Я постараюсь это принять. Знаю, да и ты тоже, что это будет сложно,  очень сложно... Иначе будет хуже. Думал никогда, никогда этого не скажу, но увы, у нас нет будущего, о которым мы с тобой, сидя на берегу моря, мечтали. Нет, все наше время, так и останется нашим. Мы проживали его, как могли, и как хотели. Я не могу, и не хочу представить себе, что ты будешь когда-нибудь думать обо мне с презрением. Наверное, это невозможно. Но, это может произойти, если мы не отпустим друг друга. Да, солнце, это может произойти. Верю, что ты справишься, и сможешь. Я не говорю за себя сейчас, потому что я сейчас за себя ничего не смогу сказать. Быть может мы это сделаем, и даже уверуем в благородство дружбы. Хотя, зная себя, и ты, зная меня, мы оба, познав друг друга, вряд ли примем этот компромисс. Отсечь, сжечь мосты, захлопнуть, и закрыть на большой амбарный замок наши двери, и сменить тропы. Но, не захоронить наше с тобою лето, и наше время. Давай не будем обещать, и просто не играть с памятью и словами - наростами. "Навсегда" и "Никогда", как ты поняла сейчас, имеют свои временные рамки. Это не упрек, это , увы, реальность, от которой мы пренебрегали и сбегали на поле с васильками. Я пишу, и мои пальцы печатают совсем не те буквы, совсем не те слова. Не от сердца, и не от души - там в хлам, и руины. Я пишу, а не говорю, потому, что только так смогу все это сказать. А может просто  потому, что трушу. Так легче было бы тебе и мне, и только так я не увидел бы твоих слез. Ведь несмотря на всю мою кажущуюся мудрость, я все ещё маленький ребёнок с благородными помыслами, который очень, и очень сильно тебя любит. И, который должен тебя отпустить. Бродский прав - ".это лучше, чем мучить пейзаж силуэтами..."

Aug. 19th, 2015

Еду в маршрутке. В салоне, как в катафалке - окна без форточек и зашторены. В салоне темно и душно. Вдобавок ко всему прочему, в наушниках, как по заказу, ещё начинает звучать "Highway to hell". Казалось бы, что тут такого - это просто песня, а AC/DC просто группа. Если бы в этот момент в салон не зашла женщина в чёрном одеянии. И тут начинаешь потеть, как шлюха в церкви, а в голову лезут шальные мысли, что может быть все это неспроста...
Но, AC/DC иногда в тему.

Метаморфозы

"В сто сорок солнц закат пылал, В июль (август) катилось лето, Была жара, жара плыла - на даче (квартире) было это..."
...а было то, что в подвале, под нашими окнами,  одна несознательная, и по всей видимости, крайне невоспитанная кошка отдала душу своему кошачьему Богу. И все: ни документов, ни завещания, ни записки почему это должно было случиться у нас. Из особых примет имелись в наличии зубы, лапы, хвост, и волосы. Ее страждущая душа уже обитала сейчас на Мосту Радуги, а в нашей квартире витало сопутствующее амбре, напоминающее о ее существовании на этой грешной земле. Запах впитался в воздух так сильно, что не спасали даже слёзы.
- Сделай что-нибудь-верещала маман-дышать же нечем. И, вообще, пойди уже по человечески похорони ее. Ну, или выброси ее в мусорку.
По определённым признакам любой судмедэксперт может определить приблизительное время, причину и обстоятельства смерти. Имел ли покойный проблемы с законом, от каких болезней страдал при жизни, имел ли долги и вовремя оплачивал ли кредиты. По внешнему виду, вздутому животу, и бурной и кипящей живности в теле, приблизительно можно было сказать, что все свершилось дня три назад.
- Почему опять тебя нет на рабочем месте? - из трубки доносился до боли знакомый раздраженный голос шефа.
- Форс-мажор, начальник. - лотком лопаты поддевая труп кошки - На похоронах я.
- Да? - сменив гнев на милость - Кто-то умер?
- Ага. Кошка под моими окнами - для убедительности оправляя ему фотографию трупа.
- Идиот! - голос шефа вновь перешёл на гнев - И когда ты человеком будешь?
- По всей видимости, как и оно - никогда
Уже ближе к ночи, возвращаясь с вечерней велопрогулки, я увидел, как в машине, укрывшись среди кустов и деревьев от посторонних глаз, позади дома, парочка занималась любовью. И, тут, до меня дошло, и все стало ясно, как в Божий день - все из-за них - ебутся так, что кошки дохнут.
Так и есть - в гараже лежал ещё один труп животного...

Настоящий мастер обладает даром всприсутствия. Настоящие знакомые могут данное дарование воплотить в реальность.
Один мой знакомый персонально мне освещая текущую жизнь города, сообщает, что в парке, к их компании, подрулил один знатный и колоритный пьяница, и сиплым голосом подвел общие итоги дня, и бесконечности его локального бытия:
" Если бы мы были такими, мы бы не были вот так!".
Знакомый, зная мою любовь к неформалам, и уповая на мой жизненный опыт, запросил инструкции на дальнейшие действия.
- Встать, поклониться в пояс, сказать "Спасибо, братка", и "По-любому и только так". После обнять, заплакать, вложить в руки пару червонцев, и сопроводить уход знамением".
- Как это?
- Не знаю, придумай что-нибудь. А то не отвяжется...

Jul. 21st, 2015

Ближе к полуночи возвращался домой с города. Проходя через двор услышал, что в беседке плачет девушка. А рядом на скамейке лежат рюкзак и большая сумка. Немного в стороне от беседки стоял парень, часто и нервно затягиваясь от сигареты, и рукой подавая знак - все нормально, проходи. На всякий случай сел на скамейку поблизости, наблюдая, как он, подойдя, сел на альчики перед ней, пытаясь взят её за руки, и что-то говоря, тихо, вполголоса. Что он говорил было не разобрать, но спустя время они поднялись и вместе зашли в мой подъезд. На моё удивление - оказались соседями. Вот так живём и не знаем с кем. Раньше всех знал - с первого и до последнего этажа. Да, почти все знали друг друга. Время и жизнь было другое. И люди были добрее. И город был таким.

Apr. 21st, 2015

Апрель - капризный болезненный юноша. Уж скоро вырастет из своих штанов, а до сих пор никак определится - то в жар, то в холод. И нас, соответственно, килает - то в майку, то в шубу.
А, вообще, хочется лето, и море...

Естественный отбор

Аве мне, Аве! В начале апреля, в Москве, в Центре Современного искусства "Винзавод" открылась традиционная выставка "Best of Russia" - лучшие фотографии России - 2014.
В двух самых больших пространствах "Винзавода" представлено более 300 работ, прошедших строгий конкурсный отбор.


На выставке, где можно будет увидеть работы, как именитых и признанных мастеров искусства фотографии, так и начинающих авторов, оказался и мой снимок.

На удачу отправив на конкурс пять своих списком, на моё удивление одна их них - "Кубачинский мастер за работой", была отобрана в числе лучших.

Теперича, после этого, к моему имя-фамилие смело можно добавлять - "как бы фотограф". Пойду гордиться, и раскручивать Куртаева на благодарность, за то, что невольно возвысил аул Кубачи. )

Последний из могикан

Пришла печальная новость - умер Абдужалил. Единственный, кто оставался жить в покинутом и заброшенном людьми ауле Гамсутль.Там и так давно поселилась в нем тишина, а теперь, без него, совсем опустел аул-призрак...
Добрый, смешной, ироничный, чудаковатый, искренний и дружелюбный. Чистый душой, и это сразу бросалось в глаза. Он рад был любым гостям. Поил их чаем и подавал мёд с собственной пасеки - твёрдый, в вперемешку с прополисом, но вкусный.
"Мэр города Гамсутль" - как в шутку мы все его называли.
"Последний из могикан" - как называл себя он сам.

Аул и человек. Они дополняли друг друга. Человек заново вдохнул жизнь в него, а аул, в благодарность, сделал его знаменитым.
"А вы видели меня на Youtube?" - так и вижу, как он слегка улыбаясь произносит эту фразу, обращённую девушкам из нашей компании.
Пожалуйста, если не трудно, посмотрите на его в youtube...

Как же портятся с годами люди. Особенно я.(с)
Я давно уже не мальчик. Мое время летит, утекает, как вода сквозь пальцы Цифры в паспорте безжалостно твердят, что мне давно уже нежно за сорок. Все адекватные люди либо давно спились, либо стали закоренелыми лентяями. И, как бы не молодился, что не смотря на возраст  душой молод и горяч, и что в теле, местами, присутствует стать и содержание, но, против природы не попрешь, она все раставит по своим местам.

Вот, давеча, к примеру, мы торжественно поздравляли наших женщин. И не просто абы как, а вскладчину сообразили на корпоратив. Как у людей - в ресторане, с музыкой и накрытыми столами. И,как водится пьешь за женщин, говоришь о женщинах, и  посматриваешь в сторону на молодых девиц с соседнего корпоратива. Опытным глазом подмечаешь, одну такую - высокую и красивую блондинку в облегающем ее стройную фигуру зеленом платье. Знаками и сигналами начинаешь оказывать ей свою предрасположенность и намерение свести на время кривые наших судеб, в голове прокручивая поэтапный план знакомства, что от напряжения разум сводит, а тут подойдет незнакомая тебе "знойная женщина - мечта поэта", и начнет решительно так тебя танцавать в медленном вальсе.

- Это что, белый танец? - пытаясь проявить галантность - дамы приглашают негров?
Шутка зашла со второго раза, после моих некоторых разъяснений.
- Как дела? - спросила она, глядя мне в глаза, пытаясь заинтересованность сопроводить томным взглядом. Но, из-за   пышных форм ее тела, что невольно держало нас пионерском на расстоянии и громко звучащей мне с трудом удалось расслышать ее вопрос.
- Спасибо, по-разному - прижимаясь к ней и сдавливая ее объемную грудь, чтобы дотянуться до ее уха, краем глаза обращая внимание, как твои коллеги вооружились телефонами.
Дама восприняла мои действия по своему - "О-о-о" - еще больше прижавшись ко мне, восторженно протянула она - а ты, я смотрю, можешь. Прешь, прям как ледокол" - и отойдя на шаг от меня она крутанулась вокруг своей оси, следом рывком прильнула к моему телу, и выгибая спину стала наклоняться назад, одновременно сгибая и приподнимая левую ногу.

В воздухе отчетливо запахло надвигающейся катастрофой. При всем своем желании, и скрытых возможностях застенчивого супермена, могу поклясться соседским котом, из этого вышел бы самый настоящий форс-мажор. И вполне веротно на утро я проснулся бы знаменитостью взовавшим интернет.
- Тише, тише... Не кажется ли вам, что мы несколько торопим события - моля о том, чтобы музыка побыстрее закончилась - все-таки нам надо как-то поближе узнать друг друга.
- Да, нее, что тут такого-то? - сказала она с некоторой досадой в лице - ладно, тогда мы с тебя еще один танец.

Она настигла меня в курилке, куда я направился, чтобы не попасться ей на глаза. Взяла меня за руку, и сказала - "Пошли". Мои руки вновь оказались у нее на талии, чуть шире ее же бедер. Хотя, нет, шире, еще шире. И под насмешки моих коллег, мы вновь сплелись в один узел танцевальной страсти.
- Можно спросить - почему именно я?!
- Ты мне понравился, - ответила она, и добавила - Да и с виду ничего так. И еще ты хорошо танцуешь.

"Боже" - воскликнул я про себя. Дожили. Меня наглым образом клеют, и неизвестно чем это все может завершиться. Хотя, конечно же, известно чем. Нужно было что-то делать. Нужно было как-то выходить из положения. Причем красиво. Чтобы не обидеть.
- Расскажи мне что-нибудь - как бы между прочим попросила она.
- В смысле, что рассказать?
- Ну, что-нибудь. Что тебе разве мне рассказать?
- Хм...Ну, есть, конечно. Только вот что?
- Да, что угодно...
Я сужорожно стал мысленно перебирать, как красиво выйти из положения, и чем бы ее можно было бы удовлетворить.  Но, как назло в голове смерчем бушевал сумбур. И тут меня посетила спасительная идея.
- Хорошо, я расскажу вам кое-что.. Оно должно вам понравится. Тем более в такой день. - выждав театральную паузу для пущей убедительности, добавил - но, с одним условием - после этого танца мы расходимся, как в море корабли. Согласны?
- Да. Хорошо. Согласна.
 И вновь прижав ее своим телом, чтобы быть поближе к ее ушам, я стал выразительно, почти не запинаясь декламировать стихотворение Дмитрия Быкова "На самом деле мне нравилась только ты..."

P.S. А еще мне давеча тут приснился эротический сон. С одной моей хорошей знакомой. Думаю, что это возрастное, а из-за несостоявшегося продолжения моего спонтанного знакомства. Тем более он, как назло, закончился на самом интересном месте, когда мы вместе пылали страстью. Эх, мои года - мое богатство.

Мы дети наших городов. В его лабиринтах мы ищем то ли самих себя, то ли смысл жизни. Иногда нужно делать паузы, чтобы сбежать от рутины, забыть о делах, и отправиться куда-нибудь. Встать с первыми лучами солнца, накинуть на спину рюкзак с вещами, расчехлить фотоаппарат, пулей вылететь из дома, чтобы с условленного места сбора  отправиться в путь, в аул Гамсутль, в компании своих друзей-единомышленников.
Ведь всякое большое путешествие начинается с маленького шага.
Путешествуем вместе...Collapse )
Иногда, и такое бывает, понедельник может забавлять.
Где-то минут так черед двадцать с начала рабочей недели в кабинет зашла одна экзальтированная дама, лет эдак нежно за сорок, едва переступив порог стала возмущаться и негодовать по поводу отправленным ей почтой требованием об уплате имеющихся долгов перед Пенсионным фондом. Никто и глазом не повел. Годы и опыт работы на госслужбе выработал в тебе устойчивое противоядие к проявлениям разных эмоций от клиентов, как возмущение, угрозы, слезы и плач, и даже наказание в виде ка
ры небесной.
- Откуда у меня могут быть долги, почему я еще должна платить - гневно выговаривала она моему коллеге, не желая воспринимать его доводы о том, что она сама отпрауила деньги не по назначению - Вы все, как Чичиковы тут. Да, точно Чичичковы. Надеюсь читали Чехова - говорила она слоуно гвозди в доску вбивая - Ну, как же, классиков надо читать!
- Во-первых, вообще-то Чичиков из "Мертвых душ" Гоголя, а никак не Чехова - не отрывая вгляда от компа поправляю ее - А во-вторых нельзя ли говорить тоном ниже. Мы были вам весьма благодарны.
Думаю не стоит говорить, что дальнейший с ней разговор прошел в спокойной и конструктивной обстановке. Говорить не стоит, но подчеркнуть не мешало бы.

Оксюморон

Времени ни на что не хватает. Даже на поспать. Давеча взбирался на гору Шалбуздаг. Чувствую себя парадоксально - восторг и утомление. Тело, как подтаявшее мороженое, а сознание в цветных картинках. Обычно часам к трем кино заканчивается, а ближе к восьми будильник возвращает тебя в реальность.

Время от времени пытаюсь оживлять свой журнал. Желание как бы есть, но зачастую это просто желание. Из этого следует, что ровным счетом ничего не следует. Быть может явных поводов недостаточно. А писать без повода, как говорил Горчев - "дело утомительное для всех". Это все равно, что пить в одиночку - удовольствие сомнительное, а поговорить не с кем.

А еще я люблю общаться с официантами пока делаю заказ. Им все равно, а мне как бы не скучно. Вечером были с Мурадом в "Бриош". Он, в свои сорок пять, родил сына, и мы планировали отметить это благое дело залпами из ядренных алко-коктейлей. Выбирали на оригинальность названия и содержимое напитков. Но, наш запал безжалостно остудила официантка:
- Извините, но алкогольные, пока, не продаются - сказала она не обращая внимания на наши сморщенные от досады лица.
- Хм, жаль.Мы ведь к вам за этим сюда и зашли - откладывая в сторону барную карту - Да, к тому же, Рамазан месяц ведь уже закончился.
- Просто у нас недавно мавлид проводился. Поэтому, пока, нельзя - явно акцентируя внимание на слове "пока".
- А чего так? Продажи упали? И когда это "пока" наступит? Когда все выветрится?
- Не знаю. Как нам скажут, что можно, тогда и будем продавать.
- Тогда принесите нам кофе. Моему другу "американо", а мне - глазами перебирая меню - золотистый капучино.
- Золотистого капучино пока тоже не продаем...
- Что, тоже из-за мавлида? Тогда просто капучино.

Чудные они. Так и хотелось взять оставить им в "Книге жалоб" замечательную, во всех смыслах, запись:
"Вы либо крестик снимите, либо трусы наденьте".
Но, Мураду, явно не до всего это было.
Сын у него родился.

Пески

Хронология

Утро выдалось душевным. В наш двор повадился захаживать один мужичок со свирелью. Встанет аккурат напротив третьего подъезда и давай изливать нежные звуки серенады одинокого перспективного кавалера загадочной даме своего сердца. В третьем подъезде живут две одинокие женщины, и в какое конкретное окно адресованы напевы звуков нежных чувств по нотам не разобрать, но соседи, чтобы не ошибиться, улыбаются им обеим. Наши дамы же ведут себя, как и подобает женщинам - если по началу они отшучивались и не воспринимали все всерьез, то почуяв конкуренцию, сторонятся друг друга, и вообще, сидят на разных лавочках.

Музыкальная тема имела продолжение. Ехал в Редукторный, в маршрутке, в которой по всему салону разносились звуки нашидов. Рядом сидела старушка, держа в руках сумку, из которой торчала белая мордочка болонки. И, как только певцы брали высокие ноты, собачка начинала петь в унисон музыке. Бедная старушка озираясь по сторонам и стараясь угомонить ее певческий порыв, рукой зажимала ей морду, приговаривая при этом - "Заткнись, заткнись, дура старая. А то..." - угрожающе занося над нею ладонь. Болонка смолкала на время, аккурат до следующих высоких нот. Это было забавно, но не для водителя маршрутки, который, то и дело, насупившись поглядывал назад, в зеркало заднего вида.

Первая половина дня была на редкость культурной, когда в Редукторном, по двум выставкам, выгуливал Асю. Ася любит тюльпаны и путешествия, умеет забавно улыбаться глазами, и боится крокодилов с открытой пастью. В своей жизни я крокодилов видел либо по телевизору, либо в аквариуме, и то, на почтительном расстоянии. Но, опасаться стоит, тем более с открытой пастью. А все из-за ремня подаренного мне на день рождения, из кожи их сородичей.

А ближе к обеду объявился luguev с Сержом, и потащили нас с собой, смотреть на ножи в двух магазинах. Ножи были разные, на любой вкус, и не на любой кошелек, а эмоции одинаковые - восторг и трепет, трепет и восторг.

А к вечеру был "Рыжий". Он на сутки прилетел с Москвы, чтобы поздравить супругу с днем рождения, увидеть детей и родителей, и улететь обратно. У нас было полчаса, две чашки американо, неугасающие дружеские чувства. и пару слов обо всем, чтобы наполнить теплом минуты, что мы были вместе.

А к ночи смотрел футбол, как голландцы играли за бронзу. Бразилы же играли через Жо, и тоже смотрели, как голландцы играют за бронзу. Очень точно по этому поводу сказал один чувак:
"Бразилия вошла в анналы мирового футбола. Анналы болят".

Таким вот получился один мой день. И надо сказать не самые плохие часы из моей жизни. Пестрый, как цвета радуги на небосклоне.
Я уверен.
Я настаиваю!

Они возвращались  на такси, со стадиона, где на большом экране смотрели первый тайм футбольного матча. Несмотря на то, что лето было в полном разгаре, оба успели основательно продрогнуть от прохладного и пронизывающего ветра веющего с моря.
Согреться не помогал даже стакан горячего чая, взятого с собой из кафе, и который он прихлебывал сидя на переднем сидении. Она сидела позади, и хотя была от него на расстоянии вытянутой руки, но никогда до этого не была так далеко от него, как сейчас. Зрительно рядом, но до предела далеко.
В один миг, после того, как она ему призналась, что у нее новый "мальчик", что у нее все хорошо, и что на руках билет на август, все стало предельно ясным и отчетливым - отныне их пути будут диаметрально противоположными.
Казалось бы они были придуманы друг для друга, но творец слишком переусердствовал в своей иронии, вложив в них самолюбия, разницу в возрасте и жизненных приоритетов больше, чем было необходимо.
Да, чтобы испортить отношения достаточно их просто выяснить.
Конечно, это был конец их отношениям. Дальше по жизни они пойдут по разным дорогам. Он это понимал, и знал, что его непомерная гордыня не пойдет на компромисс в виде дружбы, и сейчас не дает ему просто обернуться, чтобы соприкоснувшись взглядами они просто улыбнулись, как было всегда. Ее улыбка, с ямочками на щеках, первое, что привлекло его тогда в ней, в тот день, когда он впервые ее увидел. Она смеялась так, словно в ней жил солнечный зайчик. Казалось бы, обернись, и он вновь увидит ее глаза, и вселенную в них - как зеркало своих. Раньше ему казалось, что читает в них все, что хотел сказать. Но теперь ему видится, как они начинают жить в разных измерениях, создавая вокруг себя разрастающейся, в отдельности друг от друга, миры, которые уже вряд ли когда пересекутся. Как две разные планеты, если столкнуться, то либо погибнут, либо одна поглотит другую.
Та самая необъятная гордыня не позволила ему обернуться, когда она выходя из машины на прощание положила ему руку на плечо, сказав в след сквозь зубы, типа: "Будь счастлива".
Ему хотелось курить, но держа сигарету в зубах, и то и дело чиркая зажигалкой, он так и не затянулся.Что-то сжимало его изнутри. Что-то давило на него извне.Этот город стал тесным и угрюмым. Город, в котором на одно одиночество стало больше. А еще ему показалось, что будет дождь. Соленый на вкус...
Расплачиваясь с таксистом он заметил, помимо стоимости за проезд, дату этого "особенного" дня. Ведь не каждый день он вынужден был терять близкого ему человека, с кем когда-то в мыслях они бежали по белым ромашкам, пытаясь догнать разноцветную пони, чтобы погладить, и угостить сладким яблоком.
Как-то само собой в его памяти всплыли строки:
Вечный скиталец блуждает по этой стране.
Призрак, с телом из теста.
Нет ему места на этой земле,
Это и есть его место...

Ляля спрашивает по Скайпу, сидя в уютной кафешке на Набережной Неаполя, прихлебывая из бокала "Орвието" и заедая марципановым печеньем: "Как вы там, вообще, там живете?"
И даже несмотря, что большую часть своей жизни прожила в Украине, и даже когда-то мы были с ней гражданами одной страны, она чувствует, думает, рассуждает, как европеец.
А я ей и отвечаю - "А у меня отпуск и теплый пол на кухне. Что сын в Австрию, на турнир, едет, и дочке почти четырнадцать...".
Как-то она хотела приехать ко мне в гости, но тут у нас случился очередной литтл-бабах, и ее желание быстро развеялось, как утренний туман.

И вот Саша с Питера интересуется -  "Очень хочу в Дербенте побывать, но боязно. Неспокойно, говорят. Как у вас там, вообще?"
А я и говорю, что у меня отпуск и натяжные потолки на балконе. И, что отдыхали тут на выходных на Чиркее, и Арсен ключи от своего "Бумера" в водохранилище утопил. Дурак, еще два раза в Старый Чиркей нырял за ними. Все уехали, а мы с ним остались.Возвращались на эвакуаторе.
Да еще и про то, что плечо вот уже как полгода болит, а я все к врачу не решусь пойти.
Саша она не так давно в Питере. Сразу после Института. Любит чистоту и пунктуальность. А у меня кепки в разброс на подоконнике, лежат.
"Непорядок" - сказала бы она, и улыбнулась.

Перед самым отпуском спросил у Абаса, который на работу из Семендера добирается: "Как вы там, вообще, живете? Это же срань Господня!"
 А он мне говорит, что до их дома маршрутка ходить стала, и кошка на днях окатилась. Предлагал одного котенка, между словом. Я подумал и отказался.

А еще Тамер на днях приехал. И каждое утро на море пропадает. Меня зовет. А мне невыносимо жутко захотелось бокал "Орвието", да на Набережной.

Иногда,как бы тебе хреново не было, просто необходимо включить любимую музыку и начать танцевать.
Пока она звучит...
Хотя бы пока звучит...

Когда-то у нас жили евреи.
Нет, конечно, при желании и сейчас их можно найти. Можно хотя бы сходить в махачкалинскую Синагогу, и поглазеть, пообщаться с настоящим раввином.
Но, раньше их было намного больше, и они жили большими, и не очень, семьями в нашем дворе.

Каждое утро летом Илюша, в майке, сланцах, трениках, с обвисшими коленками, и удочкой на плече, шел ловить рыбу на море.
Обычно море было щедрым, и Илюша возвращался с парой тарашек, и десятком "бычков".
Весь свой улов он отдавал маме, та обжаривала рыбу, по своему, особому рецепту, на сковороде, и по всему подъезду разносился запах жаренной рыбы, и соседи знали, что Илюша сегодня вернулся  не с пустыми руками.
Но, бывали дни, когда море было не таким щедрым, и тогда мама отправляла сына в Гастроном купить колбасу на развес.
- Илюха, ты куда? - едва завидев его выходящим из подъезда, за между прочим поинтересовался Ибрашка.
- В матазин, за талбасой -  у Илюши были некоторые проблемы с дикцией. Он не выговаривал букву "к", и часто ее заменял буквой "т". Мы знали об этом и подтрунивали над ним.

Илюша не умел, и не любил драться. Поэтому старался держаться нашей компании, где находил покровительство и защиту.
Так и жили они втроем - Илюша, мама Римма, и старшая сестра Ирина.
Жили они бедно. По крайней мере, нам всем так казалось, пока их квартиру не обворовали.

Ирина начала встречаться с каким-то парнем на районе. Парень, как говорили, был видным, умел красиво ухаживать, делал подарки, и водил Ирину по кафешкам. Это уже после выяснилось, что он имел, к тому, сложности с законом. В один из вечеров, когда он ей полоскал уши очередной романтической байкой из "блатной" жизни, он незаметно сделал слепок ключей от квартиры. И когда Ирина была  в техникуме, а Илюша в школе, вместе с подельниками проникли в нее.
Соседи, почуяв неладное и услышав шум в квартире, вызвали милицию. Пока, те ломись в дверь, домушники связав простыни, через окно спускались с третьего этажа со всем наворованным счастьем. Когда очередь дошла до третьего, того самого ухажера Ирины, простыня порвалась, и наряду  милиции не составило большого труда догнать убегавшего от них, охромевшего домушника.

В те времена, подобные происшествия были чрезвычайным. По иронии судьбы расследование этого дела поручили следователю из соседнего дома. И естественно, спустя несколько дней, весь двор в деталях были осведомлен, на что покусились домушники. Следователь рассказал жене, та по секрету сообщила соседке с пятой квартиры, та, в свою очередь, добавив к списку еще пару пунктов, главному информагенству двора - тете Пате, ну а после галдел уже весь двор.
И именно тогда Мага, дослушав рассказ Илюши, в "Санаторке", выпуская кольца от пущенной по кругу "Примы" без фильтра,  и выдал свою крылатую фразу, которая ушла в народ:
"Сначала мы были бедные, а потом нас еще и обокрали".

Прошло время, эту историю сменяли другие, не менее интересные. У тети Пате всегда было, что рассказать любопытным соседкам.
Ирина вышла замуж. Мама нашла ей правильного, "своего", жениха. Свадьбу сыграли во дворе, брезентом обтянув железные конструкции.
Илюша, после восьмого класса оставил школу, и устроился на работу к своему дяде Натану
помощником парикмахера. Еще через год ему пришла повестка с военкомата, но на его удачу в стране наступила "перестройка", и они, как и все евреи, уехали на свою историческую родину, в Израиль. В их квартиры заселились другие жильцы, и лишь ветер на Песах напоминал о их жизни в Махачкале, и о пресном вкусе мацы.

Тем удивительней, когда много лет спустя, в одним студеным зимним вечером, в тот самый момент, когда снег уже не таял, соприкасаясь с землей, а дядя Муса, шатаясь, возвращался с пивной, Ибрашка вдруг произнес:
- О, зырьте, Илюша идет! Как будто и не уезжал.

Он шел к нам навстречу поскрипывая кожаным пиджаком и кожаными штанами. Е
го лицо, и его глаза выражало и безудержный восторг, но в тоже время и смущение.
- Пацаны, пацаны, я тат рад вас видеть. Тат рад!" - с годами он все также не выговаривал букву "к", заменяя ее буквой "т" - я спецом... на один день... С Пятигорска, на машине с водилой, приехал, чтобы вас увидеть. У нас там тема с тожей. Поехали в "Ленинград", я угощаю.

В ресторане его быстро развезло. Он сидел за столом, глуша коньяк, рассказывая, о себе, о маме, об Ирине с мужем, и отвечая на наши бесчисленные вопросы: "А как там Робик? А Йохик? А Бабон, чо там? А что там с Вадиком? Говорят шировым стал... А на иврите говоришь?".
Он говорил, и говорил, сопровождая рассказ энергичной жестикуляцией, и уже залпом опустошая рюмку.
А потом он заплакал. По-настоящему.
На что Мага сказал: "Сначала мы были бедными, еще нас обокрали, затем мы уехали, а после вернулись, ну а потом мы еще и заплакали".
- Пацаны, вы наверное думаете, что я набухался, но и представить не можете, тат я рад вас видеть. Я тат по вам стучал, тат стучал.
- Не понял, кому это ты на нас стучал? В Моссад что ли?

- Да нее - глотая слезы, - не стучал, а стучал. Ну не могу я эту букву, будь она не ладна, выговорить.
- Да поняли мы все, Илюха. Мы тоже тебя часто вспоминали. Честно.


Тут к нашему столу подошла официантка, узнать все ли у нас в порядке, и не требуется ли нам помощь. Ибрашка, в двух словах объяснил, что не стоит беспокоиться, и у него просто приступ ностальгии по Родине.
- Ты это, ты давай прекращай тут плакать. А то люди уже на нас  смотрят. Сам знаешь, не принято это у нас.
- А мне плевать. И на них плевать. Мне хорошо сейчас, с вами, что мне на все плевать. Все равно я ночью уеду. Пусть говорят. Пусть смеются.


Ночью он уехал обратно. Больше мы ничего о нем не слышали. Но, все-таки надеемся, что когда-нибудь он вновь приедет, раскинет свои руки в стороны, и скажет, криво улыбаясь: "Пацаны, пацаны, я тат рад вас всех видеть, тат рад!"

Когда-то у нас жили евреи. Они были частью нашей жизни, нашего двора. Иной раз я думаю, что ветер на еврейскую Пасху, как напоминание о них, и о пресном вкусе мацы.

Пару слов ни о чем...

В период болезни, при всех его очевидных минусах, есть один существенный плюс - это масса, не обремененного заботой и обязанностями, свободного времени. Помимо того, что можно просто ничего не делать, в промежутках между тем, когда кашлем выплевываешь свои легкие наружу, а сопли стекают под диван, можно:
- Начать читать  "Портрет художника в юности" Джеймса Джойса, но отложить его на тридцатой странице. Потому что попросту не зашел;
- Прослушать, запылившийся на полке, CD-диск с концертом Рахманинова, но так и не понять ничего;
- Просмотреть три серии нового сезона "Игр Престолов";
- Пересмотреть "Гравитацию", "Начало", "Жутко громко и запредельно близко", "Область тьмы", "Королевство полной луны", "Маленькую Веру", "Бурый кролик", и, конечно же, "Молчание ягнят".

Read more...Collapse )

"Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер, когда отец взял его с собой посмотреть на лед."

У меня сложились трудные "отношения" с этой Великой книгой. С нею меня познакомила Камилка Асалиева, принеся, в том числе,  вместе с фруктами, в Госпиталь, в котором тогда лежал. По какой-то мистической причине я долгое время не мог ее осилить. Раз за разом начиная читать с первой страницы, с первых строк: "Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер...", с каждой последующей страницей погружаясь в загадочную атмосферу городка Мокондо, я начинал путаться и теряться в персонажах, и родственных связях.
Частые медицинские процедуры, сонливость, и забывчивость, присущие заболеванию не давали сосредоточиться и сконцентрироваться на сюжете, который казалось, не поддавался никакому логическому осмыслению. И, в очередной раз, запутавшись в невнятных образах, именах, обилием деталей, и хитросплетенного сюжета книги, я вновь, и вновь, возвращался к началу: ""Пройдет много лет, и полковник Аурелиано Буэндиа..."

Книга благополучно отправилась со мной в Москву, где мои попытки продолжились. С каждым разом я все больше и больше погружался в атмосферу книги, вновь,и вновь убеждаясь в несуразности, в нелогичности сюжета, но свыкаясь с мыслью, что роман слишком велик, чтобы вместить его в определенные границы восприятия.
В Москве мне тоже не суждено было ее прочесть. Сначала из-за интенсивности лечения пришлось ее отложить в сторону, а после она стала собственностью старшей сестры, которая от скуки начав читать ее сидя у моей кровати, продолжив уже в Махачкале, увезя с собой, оставив меня на попечение брата.

DSC_0014Мое третье знакомство с романом Габриэля Гарсиа Маркеса произошло спустя несколько лет.

Человек, которому я рассказал эту историю, решил сделать так, чтобы у нее был удачный конец, сопроводив книгу запиской.

И я вновь, медленно и не торопясь, заново постигая слова и  предложения, погрузился в чувство какой-то пронзительной отчужденности. В какую-то мистическую цикличность истории, словно жизнь по кругу, с обреченностью, порой трагичной, каждого персонажа. И, чтобы не происходило, какие бы не бурлили страсти, все те чудеса и знамения, все имело свое объяснение - круговорот - все, что ты читается сейчас, было тридцать страниц назад,и произойдет тридцать страниц вперед.

С каждым последующим поколением время сжимается, убыстряясь в повествовании и описании того самого поколения. И только в комнате Мелькиадеса - "всегда март, и всегда понедельник". Этому автор дает объяснение - "Время в своем движении тоже сталкивается с препятствиями и терпит аварии, а потому кусок времени может отколоться и навечно застрять в какой-нибудь комнате".

И я прочел её. Уже больше не возвращаясь вновь к: "Пройдет много лет...". История одной семьи, рода города, а по сути - история Одиночества. Где члены рода Буэндия, все вместе, варились в этом соку сто лет. Ведь самое тяжкое одиночество - в толпе, в гуще людей, где каждый сам за себя. Что становится немного страшно, что садись и ешь землю. Даже когда за окном льет дождь, и "воздух настолько пропитан влагой, что рыбы могли проникнуть в дом через открытую дверь, проплыть по комнатам, и выплыть из окон". Ведь чтобы написать роман Маркес на 18 месяцев отстранился от всего мирского. Сознательно погрузившись в одиночество.
Хотя, мне кажется, что книга больше о поиске счастья, полномасштабного счастья, которого, в итоге, им так и не удалось постичь...

Покойтесь с миром, маэстро. Великий писатель, и великий человек.

Profile

5
daganoff
kvadrat_malevichа

Latest Month

November 2016
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek